все о орехах

Сектор обстрела орехов василий иванович


Василий Орехов - Сектор обстрела читать онлайн

Василий Орехов


Сектор обстрела

S.T.A.L.K.E.R

Ночью в Зоне исключительно паршиво.

То есть в Зоне, разумеется, паршиво круглые сутки, кто же спорит. Однако ночью здесь паршиво в кубе. Густой, словно деготь, непроглядный мрак скрывает смертоносные ловушки и аномалии, которые и при дневном свете не очень-то бросаются в глаза. Голодные хищники беззвучно перемещаются в океане тьмы, обступающем со всех сторон, подбираются все ближе, готовые молниеносно впиться тебе в горло, пока ты слепо водишь перед собой стволом дробовика. А возле Четвертого энергоблока рыщут еще более опасные хищники, двуногие — монолитовцы, у которых имеются приборы ночного видения, и темные сталкеры-полумутанты, которым никакие приборы вообще ни к чему, потому что они и так прекрасно видят ночью и чуют аномалии за километр, как псевдопсы.

Но самое паскудное — в ночной Зоне, в окружающей чернильной темноте обитает Ужас. Нечеловеческий, нелогичный, нерациональный Ужас, который невозможно побороть никакими доводами разума. Днем он тоже никуда не исчезает, просто отступает на задний план, прячется в пустых проемах полуразрушенных домов, выглядывает из люков и колодцев, рыщет в катакомбах Темной долины. Днем его по крайней мере можно терпеть. При солнечном свете это проще. А вот в непроглядном мраке Ужас чувствует себя хозяином положения. Он подкрадывается вплотную, подобно коварным ночным тварям, дышит в ухо, гладит холодными костлявыми пальцами по спине, неумолимо перекрывает дыхание, превращает человека в нервно озирающегося, вскидывающегося от любого постороннего звука неврастеника. И ладно еще, если встретишь в укрытой тьмой Зоне Черного Сталкера, Болотного Доктора или Оборотня, скорее всего жив останешься. Однако по ночам Зону топчут и гораздо менее дружелюбные призраки, встреча с которыми означает неминуемую и мучительную смерть.

Короче, ночью здесь само по себе предельно паршиво. А если к тому же лежишь мордой в битом кирпиче, всем телом вжимаясь в сырую прелую листву, а над головой у тебя хищно клекочут лопасти армейского «Скай фокса» и нет никакой возможности перетянуть жгутом поврежденную ногу, чтобы жизнь не уходила из тебя по капле вместе с кровью, ощущения вообще ниже среднего. Заявляю как эксперт.

«Кречет- один, я Кречет-три, — чуть слышно донеслось до меня из наручного ПДА, настроенного на волну военных сталкеров. — Отработал по нарушителям из пушек, по-моему, живы еще. Мутанты по руинам лазают, как крысы. Выкопать им тут всем братскую могилу или не тратить зря ракету?…»

«Да слепой пес с ней, с ракетой. — Этого вообще едва можно было разобрать, слишком сильные помехи и искажения. — Не жмись. Вечером натовцы обещали перебросить новую гуманитарную партию боеприпасов. Кречет-три, как понял?»

«Понял, Кречет-один. Работаем в штатном режиме…»

Я чуть приподнял голову, стараясь не выдать себя резким движением. Впрочем, чего уже теперь прятаться, они и так прекрасно видят меня на тепловизоре. Вертолет висел прямо передо мной, выделяясь в темноте огромным вибрирующим пятном, и из под его плоскостей вот-вот должна была сорваться осколочная смерть со стабилизаторами. Я почти видел, как она подрагивает в темноте, словно гончая, которая уже завидела лису, но еще не получила команду: «Взять!»

Ни хрена себе день начинается, как справедливо говорит в таких случаях один мультяшный страус.

То есть на самом деле день как раз начался вполне пристойно. Далеко не каждый день в Зоне так пристойно начинается. Накануне Калбасик отловил меня в баре «Шти» за стаканом крепкого прозрачного и предложил работу — очень вовремя, надо сказать, потому что денег у меня оставалось ровно на этот вот самый стакан крепкого прозрачного. Хороший парень Калбас, внушительный дядя побольше меня, хотя и я на размеры особо не жалуюсь, добродушный и местами по-детски наивный бычара с наголо выбритым черепом, квадратной челюстью и квадратными же кулаками, спецназовский сержант запаса. Очень любит после пары стаканов рассказывать старый анекдот про купленную болгарами «Газель» и гайку на леске, подвешенную у нее в коробе жесткости. Научил меня готовить правильный техасский стейк. Мы с ним прошли вместе и огонь, и воду, и канализационные трубы. Молодец, не забывает о друзьях. Из тех ребят, с кем я после дембеля в Зону приехал, только он один в живых и остался, а ведь всего-то четвертый месяц эту отравленную территорию топчем… Я в общем-то давно уже понял, что сталкерство — это скорее изысканный способ самоубийства, чем верное средство хорошо заработать. Но после того как красавица Люська окончательно пробросила меня через колено, терять мне было уже особо нечего, а провести последние дни жизни интересно, на свежем воздухе и в приятной компании удается не так уж часто.

Короче, сделал мне Калбаскин совершенно шикарное предложение: вписаться в команду, которую Иван Тайга собирал в набег на Милитари, на бывшие военные склады. Проветриться, размяться, пощипать по наводке торговца Бубны кое-какие особо ягодные места. Тайга, чтоб вы знали, деятель совершенно легендарный, одно время ходил во вторых номерах у самого Фомы, а потом, когда тот бесследно исчез, в одиночку шастал за золотыми шарами в Темную долину и однажды самостоятельно завалил химеру, имея при себе только рожок патронов да пару гранат. А самое главное, что кроме богатейшего многолетнего опыта Иван обладает еще и неисчерпаемым запасом везения. Рассказывают, что ему доводилось выбираться из таких безвыходных ситуаций, которые даже и не снились Черному Сталкеру Диме Шухову. Так что к нему любой тертый бродяга с радостью вторым номером пойдет и еще приплатит за такое счастье. И уж тем более новичок зеленый, полугода еще Зону не топтавший. Я-то с самого начала держал глаза и уши широко раскрытыми, отмечая, кому тут основной почет и уважение, а кого и за человека не считают. Внятная оперативная информация, как учил нас в свое время ротный, весьма облегчает жизнь смышленому комбатанту и открывает ему много дополнительных возможностей.

Вот только новичок, конечно, у Тайги вторым номером ни за что не станет. Слишком много чести, когда на эту вакансию матерых ветеранов очереди выстроились. Я сразу понимал, что в данном случае нас с Калбасяном берут в долю в лучшем случае в качестве отмычек, которым особо много денег обычно не обламывается, а рисковать приходится по полной программе.

Опытные сталкеры называют нас отмычками. Между собой называют, когда думают, что мы не слышим. Козлы. Используют как минные тралы в особо опасных местах. Прошел, руководствуясь указаниями старшего — молодец, когда-нибудь настоящим сталкером будешь. Не прошел — ну, тоже бывает. Сколько вас таких по полесским холмам валяется, неудачников, а в баре уже новый молодняк сидит, ждет своей очереди. Кто будет сожалеть об использованной одноразовой отмычке, кроме старушки матери в родном Харькове?


libking.ru

Сектор обстрела читать онлайн - Василий Орехов

Василий Орехов

Сектор обстрела

Глава 1

Ночь

Ночью в Зоне исключительно паршиво.

То есть в Зоне, разумеется, паршиво круглые сутки, кто же спорит. Однако ночью здесь паршиво в кубе. Густой, словно деготь, непроглядный мрак скрывает смертоносные ловушки и аномалии, которые и при дневном свете не очень-то бросаются в глаза. Голодные хищники беззвучно перемещаются в океане тьмы, обступающем со всех сторон, подбираются все ближе, готовые молниеносно впиться тебе в горло, пока ты слепо водишь перед собой стволом дробовика. А возле Четвертого энергоблока рыщут еще более опасные хищники, двуногие — монолитовцы, у которых имеются приборы ночного видения, и темные сталкеры-полумутанты, которым никакие приборы вообще ни к чему, потому что они и так прекрасно видят ночью и чуют аномалии за километр, как псевдопсы.

Но самое паскудное — в ночной Зоне, в окружающей чернильной темноте обитает Ужас. Нечеловеческий, нелогичный, нерациональный Ужас, который невозможно побороть никакими доводами разума. Днем он тоже никуда не исчезает, просто отступает на задний план, прячется в пустых проемах полуразрушенных домов, выглядывает из люков и колодцев, рыщет в катакомбах Темной долины. Днем его по крайней мере можно терпеть. При солнечном свете это проще. А вот в непроглядном мраке Ужас чувствует себя хозяином положения. Он подкрадывается вплотную, подобно коварным ночным тварям, дышит в ухо, гладит холодными костлявыми пальцами по спине, неумолимо перекрывает дыхание, превращает человека в нервно озирающегося, вскидывающегося от любого постороннего звука неврастеника. И ладно еще, если встретишь в укрытой тьмой Зоне Черного Сталкера, Болотного Доктора или Оборотня, скорее всего жив останешься. Однако по ночам Зону топчут и гораздо менее дружелюбные призраки, встреча с которыми означает неминуемую и мучительную смерть.

Короче, ночью здесь само по себе предельно паршиво. А если к тому же лежишь мордой в битом кирпиче, всем телом вжимаясь в сырую прелую листву, а над головой у тебя хищно клекочут лопасти армейского «Скай фокса» и нет никакой возможности перетянуть жгутом поврежденную ногу, чтобы жизнь не уходила из тебя по капле вместе с кровью, ощущения вообще ниже среднего. Заявляю как эксперт.

«Кречет-один, я Кречет-три, — чуть слышно донеслось до меня из наручного ПДА, настроенного на волну военных сталкеров. — Отработал по нарушителям из пушек, по-моему, живы еще. Мутанты по руинам лазают, как крысы. Выкопать им тут всем братскую могилу или не тратить зря ракету?..»

«Да слепой пес с ней, с ракетой. — Этого вообще едва можно было разобрать, слишком сильные помехи и искажения. — Не жмись. Вечером натовцы обещали перебросить новую гуманитарную партию боеприпасов. Кречет-три, как понял?»

«Понял, Кречет-один. Работаем в штатном режиме…»

Я чуть приподнял голову, стараясь не выдать себя резким движением. Впрочем, чего уже теперь прятаться, они и так прекрасно видят меня на тепловизоре. Вертолет висел прямо передо мной, выделяясь в темноте огромным вибрирующим пятном, и из под его плоскостей вот-вот должна была сорваться осколочная смерть со стабилизаторами. Я почти видел, как она подрагивает в темноте, словно гончая, которая уже завидела лису, но еще не получила команду: «Взять!»

Ни хрена себе день начинается, как справедливо говорит в таких случаях один мультяшный страус.

То есть на самом деле день как раз начался вполне пристойно. Далеко не каждый день в Зоне так пристойно начинается. Накануне Калбасик отловил меня в баре «Шти» за стаканом крепкого прозрачного и предложил работу — очень вовремя, надо сказать, потому что денег у меня оставалось ровно на этот вот самый стакан крепкого прозрачного. Хороший парень Калбас, внушительный дядя побольше меня, хотя и я на размеры особо не жалуюсь, добродушный и местами по-детски наивный бычара с наголо выбритым черепом, квадратной челюстью и квадратными же кулаками, спецназовский сержант запаса. Очень любит после пары стаканов рассказывать старый анекдот про купленную болгарами «Газель» и гайку на леске, подвешенную у нее в коробе жесткости. Научил меня готовить правильный техасский стейк. Мы с ним прошли вместе и огонь, и воду, и канализационные трубы. Молодец, не забывает о друзьях. Из тех ребят, с кем я после дембеля в Зону приехал, только он один в живых и остался, а ведь всего-то четвертый месяц эту отравленную территорию топчем… Я в общем-то давно уже понял, что сталкерство — это скорее изысканный способ самоубийства, чем верное средство хорошо заработать. Но после того как красавица Люська окончательно пробросила меня через колено, терять мне было уже особо нечего, а провести последние дни жизни интересно, на свежем воздухе и в приятной компании удается не так уж часто.

Короче, сделал мне Калбаскин совершенно шикарное предложение: вписаться в команду, которую Иван Тайга собирал в набег на Милитари, на бывшие военные склады. Проветриться, размяться, пощипать по наводке торговца Бубны кое-какие особо ягодные места. Тайга, чтоб вы знали, деятель совершенно легендарный, одно время ходил во вторых номерах у самого Фомы, а потом, когда тот бесследно исчез, в одиночку шастал за золотыми шарами в Темную долину и однажды самостоятельно завалил химеру, имея при себе только рожок патронов да пару гранат. А самое главное, что кроме богатейшего многолетнего опыта Иван обладает еще и неисчерпаемым запасом везения. Рассказывают, что ему доводилось выбираться из таких безвыходных ситуаций, которые даже и не снились Черному Сталкеру Диме Шухову. Так что к нему любой тертый бродяга с радостью вторым номером пойдет и еще приплатит за такое счастье. И уж тем более новичок зеленый, полугода еще Зону не топтавший. Я-то с самого начала держал глаза и уши широко раскрытыми, отмечая, кому тут основной почет и уважение, а кого и за человека не считают. Внятная оперативная информация, как учил нас в свое время ротный, весьма облегчает жизнь смышленому комбатанту и открывает ему много дополнительных возможностей.

Вот только новичок, конечно, у Тайги вторым номером ни за что не станет. Слишком много чести, когда на эту вакансию матерых ветеранов очереди выстроились. Я сразу понимал, что в данном случае нас с Калбасяном берут в долю в лучшем случае в качестве отмычек, которым особо много денег обычно не обламывается, а рисковать приходится по полной программе.

Опытные сталкеры называют нас отмычками. Между собой называют, когда думают, что мы не слышим. Козлы. Используют как минные тралы в особо опасных местах. Прошел, руководствуясь указаниями старшего — молодец, когда-нибудь настоящим сталкером будешь. Не прошел — ну, тоже бывает. Сколько вас таких по полесским холмам валяется, неудачников, а в баре уже новый молодняк сидит, ждет своей очереди. Кто будет сожалеть об использованной одноразовой отмычке, кроме старушки матери в родном Харькове?

Ну, кем бы тебя Тайга ни пригласил работать, а долго над такими предложениями деловые пацаны обычно не раздумывают. Мы с Калбасиным чокнулись прозрачным, и я сказал: «Годится».

По дороге туда нас, отмычек, было трое. Большие команды, которыми тяжело управлять и которые тяжело держать в узде, Тайга не любит, оттого и людьми особо не разбрасывается, что в нашей ситуации несомненный плюс. Калбасевич познакомился с третьим уже в Зоне, а я вообще впервые увидел его только накануне нашей ходки в баре, когда мы обсуждали окончательную диспозицию. Паленый — новый второй номер Тайги, бывший профессиональный зэк, топтавший зону уже около полутора лет, белорус с бегающими глазами и багровой, словно обожженной солнцем физиономией, — пред-ставил мне его как Кильку, и я не знал об этом третьем абсолютно ничего, кроме того, что кличка здорово ему подходит: худющему, словно высушенному, с острым носом, похожим на рыбье рыльце, с выпученными глазами. Казалось, его двумя пальцами пополам порвать можно. Татуировки на худых кистях рук указывали, что у него тоже довольно обширное уголовное прошлое — видимо, Паленый знал его еще по колонии и вытащил в Зону по каким-то своим старым связям, наобещав с три короба. Я так себе разбираюсь в блатных наколках, но по повадкам Килька явно не относился к воровской элите: молчаливый, угодливый, послушный, с заискивающим лицом. И ладушки; не хватало еще за Периметром разбираться со всякими криминальными понтами. Нам вполне хватало своих, армейских.

Он сгинул на границе Агропрома. Паленый, который шел впереди нас по пологому глинистому откосу, вдруг остановился, заозирался, завертел головой, что твой сыч. Мы тут же застыли кто где стоял: в нас это вбили первым делом при помощи могучих затрещин — если ведущий замер, значит, тут же делай как он и никак иначе. Сталкерское чутье у них, видите ли. Не знаю, как там с чутьем, мистика все это, по-моему; не бывает никакого сверхъестественного чутья. Другое дело, что ветераны подсознательно подмечают какие-то неправильности в привычном окружающем пространстве, и это помогает им пореже попадать в невидимые ловушки.

И это… насчет затрещин. Не поймите неправильно, с Тайгой у нас наверняка вышел бы спарринг на равных, а Паленого я вообще парой ударов вырубил бы навечно. Я терпел затрещины не потому, что боялся ветеранов, а потому, что затрещины действительно были нужны. Для науки. В отмычках долго не протянешь, надо либо быстро ухватить солидный кусок и драпать из Зоны со всех ног, что практически нереально, либо потихоньку становиться сталкером-ветераном и самому начинать ворочать хорошими деньгами. Второе тоже труднодостижимо, но по крайней мере здесь рассчитывать приходится не на чудо, а на свои силы. Для этого как раз и нужна хорошая наука в отмычках у мастера — особенно у такого, как Тайга. Больше-то набираться опыта негде, на сталкера в кулинарном колледже не учат. И затрещины при обучении — наипервейшее дело. Соображать в острых ситуациях начинаешь гораздо быстрее и не в пример тоньше, чем если бы тебе все объясняли на пальцах. Неоднократно проверено и на себе, и на других.

В общем, Паленый вдруг застрял посреди дороги что твой монумент на Майдане Незалежности в Киеве — ни туда, ни сюда, ни объехать, ни обойти. Ни перепрыгнуть. Кинул вперед болт — ноль. Постоял, поводил багровым носом, кинул рядом другой — ноль по массе. Ни шевеления, ни ветерка. Вообще ничего. Но рожа у второго номера все равно оставалась брезгливая и страшно недовольная, словно с размаху в коровью лепешку наступил.

Тайга стоял позади шагах в десяти и терпеливо дожидался, пока Паленый закончит шаманить. Наконец помощник ведущего негромко уронил:

— Один…

Лаконичное «один» в устах сталкера-ветерана, которые как правило не слишком любят на маршруте языком работать, означает: «Один из щенков, быстренько подбежал ко мне». Как раз перед этим закончилась моя очередь служить живым минным тральщиком. Такой у нас был изначально установлен график: два раза подряд идет вперед в сомнительных местах Калбасишвили, потом два раза я, потом два раза Килька. И снова по кругу: Калбасис, я, уголовник. Тайга в тот раз еще обсчитался и хлопнул меня по плечу — вперед, дескать, радиоактивное мясо, не заставляй моего драгоценного помощника ждать. И я даже действительно шагнул вперед: приказ ведущего — закон для отмычки, это я усвоил накрепко. Мало ли какие у ветерана соображения. Если он вне очереди посылает вперед именно тебя, значит, так надо, от этого может зависеть судьба всех. Однако Килька испуганно мотнул головой: типа моя очередь, командир, — и Тайга не стал настаивать. Я замер на месте, а Килька, осторожно переставляя ноги, словно по болоту или тонкому льду, побрел к Паленому.

— Шустрее, — раздраженно бросил тот.

Тайга двинулся следом за отмычкой и выглянул из-за плеча помощника. Несколько минут ветераны хмуро совещались вполголоса, а потом выслали Кильку на маршрут и стали сосредоточенно смотреть, как бывший уголовник медленно поднимается по склону холма. Паленому по-прежнему что-то не нравилось, его красную рожу довольно серьезно перекорежило сомнением, как передок у той «Хонды», которой я на скользком повороте въехал в лобовуху перед армией. А вот Тайга был безмятежно спокоен, и я в принципе склонен был с ним согласиться. Никаких видимых причин беспокоиться лично я на горизонте не наблюдал.

А потом Килька неловко шагнул вперед — и на том самом месте, где только что беспрепятственно легли рядом два болта-маркера Паленого, в буквальном смысле слова провалился под землю. Со стороны это выглядело так, словно под ногами у него внезапно проломился лед, что-то оглушительно треснуло, как взорвавшаяся петарда, и отмычка с головой ухнул в черную ледяную пучину. Или кто-то чрезвычайно сильный яростно рванул его снизу за ноги. Килька успел только нелепо взмахнуть руками, и через мгновение от него уже не осталось и следа. Дерн, в котором он утонул, по-прежнему выглядел нетронутым, только пошло по окружающей траве такое легкое колыхание — это при полном безветрии-то. Да еще пару мгновений после этого раздавалось едва уловимое потрескивание, вроде статических разрядов или щелчков счетчика Гейгера. Может, показалось?

Похоже, пробрало не только нас с Калбасинчей, но и ветеранов. По крайней мере они долго молчали, сосредоточенно переваривая произошедшее. На тропе возникла новая коварная ловушка, и теперь следовало срочно соображать, как с этим жить дальше. Хотя бы как выбраться из Зоны в этот раз. Если после очередного катаклизма на привычных маршрутах появилась такая хрень, отмычек до Периметра может и не хватить.

Уже потом бродяги из бара «Шти» назвали эту штуку «глотатель». Дрянь штука, хотя попадается, к счастью, довольно редко. Но если уж попадается, то жертву себе находит непременно, как зеркальное пятно.

Паленый бросил болт влево, на девяносто градусов от прежнего маршрута, и повел нас в обход:

— Давайте, девоньки.

За это постоянное «девоньки» я его иногда был готов убить. Но мне требовался опытный наставник, чтобы стать ветераном, не учась на собственных ошибках, каждая из которых запросто может оказаться последней. А убить его я всегда успею, если только Зона меня не опередит.

Когда мы покинули Милитари, навьюченные хабаром, уже потихоньку смеркалось. Тайга все чаще озабоченно поглядывал на небо, в котором самым безумным образом закручивались причудливые облака, как и всегда над Зоной. Было совершенно понятно, что в таком темпе до темноты нам с Агропрома не выбраться, а ускорять темп здесь может только псих-самоубийца. На Агропроме под каждым деревом прячется птичья карусель, а мясорубки и трамплины напиханы так плотно, что десять раз подумаешь, прежде чем просто с места сдвинуться. Не знаю, как насчет психов, а самоубийцами наши ветераны не были точно.

Я еще ни разу не ночевал в Зоне и, честно говоря, не очень-то и хотелось. Много всякого нехорошего рассказывают бродяги о Зоне, укрытой мраком. Говорят, в сумерках такое вылезает из нор, что и подумать страшно, не то что увидеть. Ну его к монахам.

Однако ветераны, похоже, не были особо напуганы мрачной перспективой заночевать внутри Периметра. Очень недовольны — да, но не напуганы. Это немного успокаивало. Мы медленно продвигались в сторону Чернобыля-4 часа полтора, пока еще можно было хоть что-то разобрать невооруженным глазом, а затем выбрались к заброшенной деревушке с полусгнившими хатами. Здесь, в густых украинских сумерках, Тайга и объявил, что пора остановиться — самое время и место.

Мы расположились в развалинах двухэтажного кирпичного дома, которые Паленый тщательно проверил дозиметром. Пес его знает, что тут было до первого взрыва — какая-то поселковая администрация или, может, школа. Сейчас тут не было ничего, кроме голых ободранных стен, кое-где еще сохранивших следы побелки. Превышение фона в развалинах оказалось совсем небольшим, едва ли способным напугать даже мирного городского обывателя, ну а сталкеры на такие пустяки вообще внимания не обращают. В Киеве на Крещатике порой фонит и посильнее. Если бы ожидался выброс, пришлось бы, конечно, искать что-нибудь более капитальное, желательно с погребом или подвалом поглубже. Однако поскольку просто требовалось пересидеть где-нибудь ночь, имея минимальную защиту от хищников и светомаскировку от военных, полуразрушенный домик вполне годился.

Иван Тайга быстро и умело сложил малодымный и малозаметный охотничий костер — прямо на полу, на закопченном жестяном листе, на котором еще угадывались выцветшие буквы: «…ЦИОННАЯ ОПАСНОС…». Наш ведущий мало того что легендарная местная фигура, так еще и бывший сибирский охотник, и его таежные навыки выживания на враждебной человеку территории здорово помогают в Зоне. Четверть часа спустя по помещению уже вовсю полз аппетитный дух разогретой в котелке тушенки, жидкий дым вытягивало в рваное отверстие в потолке, а мы сидели вокруг костра на пластмассовых бутылочных ящиках, которые стащил сюда какой-то домовитый сталкер — да сам Тайга и стащил, наверное, когда ночевал в этой хате в предыдущий раз, — и трепались вполголоса, предвкушая скорый ужин.

— А вот так оно и получилось, — рокотал Паленый, пока мы с Калбасяйненом его внимательно слушали и мотали на ус новую информацию. — После первого взрыва на Чернобыльской АЭС в восемьдесят шестом году военные долго мудрили тут что-то… Вроде бы секретный проект мастрячили. Из тридцатикилометровой зоны вокруг станции всех эвакуировали из-за радиационного заражения, поэтому проще стало соблюдать режим абсолютной секретности. Нарыли катакомб всяких, бункеров, подземных коммуникаций… — Он зачерпнул ложкой из котелка, подул, попробовал. Покривился: не готово еще. — Все верхние уровни изрыли, что твои кроты! Несколько энергоблоков станции, кстати, еще долго работали и после катастрофы. Надо же было обеспечивать энергией все эти военные разработки. Вот так к ЗГРЛС «Чернобыль-2», которую тогда называли Дуга, а сейчас кличут просто Радаром, прибавилось еще несколько объектов — лаборатории на Агропроме, подземный комплекс в Темной долине, бункеры всякие в непосредственной близости от Четвертого энергоблока… Думали, офигенное оружие получится. А станция потом возьми да и взорвись еще раз! — Он яростно треснул себя ложкой по раскрытой ладони. — Вот тогда, в начале века, тут и начался настоящий ад, когда все эти военные разработки вырвались на свободу. С тех пор бродить по здешним местам стало не то чтобы вредно для здоровья, как раньше, а смертельно опасно…

Словно подтверждая его слова, снаружи, за несколько домов от нас, раздался жуткий вой: ночные твари вышли на охоту. Это не была слепая собака, даже псевдопес не сумел бы так басовито и раскатисто завывать. Калбасаускас заметно напрягся, завертел головой.

— Это что? — спросил он настороженно.

— Кто ж его знает, — флегматично проговорил Тайга. — Какая-то местная ночная пакость. Да ты не дрейфь, салага. К костру они не пойдут, разве что излом. Но последнего видели в Зоне пару лет назад…

— Что еще за излом? — тут же сделал стойку я, любопытный, как все страусы.

Нет, на самом деле любопытство тут ни при чем, просто в Зоне лишних сведений не бывает, это я уже четко просек. Всякий подслушанный сталкерский треп может быть чертовски полезен, особенно о каких-то неведомых тебе вещах. Конечно, велика вероятность нарваться на тупую местную легенду вроде Черного Сталкера, но с тем же успехом можно услышать что-то действительно важное. И, что характерно, совершенно бесплатно, а ведь в Зоне любая информация денег стоит, между прочим.

knizhnik.org

Отзывы о книге Сектор обстрела

Поклонники серии S.T.A.L.K.E.R., которым полюбился сталкер Хемуль из книг Василия Орехова, с нетерпением ожидали от писателя нового романа о похождениях харизматичного героя и его не менее харизматичных друзей. Путь «Сектора обстрела» к публикации был долог и тернист, и немудрено, что какие-то читатели уже потеряли надежду на выход романа. Однако Василий сообщил о заключении договора с издательством «АСТ» на две книги для сталкерского проекта – одна о Хемуле (как ни трудно догадаться, «Сектор обстрела»), другая с совершенно иным сюжетом («Клеймо Зоны», над которым с Василием корпел Сергей Осипов).
Что ожидать от продолжения «Зоны поражения» и «Линии огня» – не знал никто. Особенно фаны недоумевали, когда стало известно, что среди персонажей триквела будет легендарный сталкер Меченый, он же Стрелок, теперь уже в роли союзника. Одни, пребывая в состоянии когнитивного диссонанса, покрутили пальцем у виска, у других закралось сомнение в жизнеспособности такой задумки, как воскрешение погибшего героя, и вообще в наличии у Орехова самодостаточных идей, способных сделать «Сектор обстрела» не менее увлекательным, чем предыдущие книги. А третьи с любопытством оценили такой ход писателя, и будучи уверенными в его изобретательности, не стали паниковать и обвинять Василия в совсем обедневшей фантазии. Однако критиковать и осуждать произведение, с которым абсолютно не знаком, в приличном обществе давно стало дурным тоном. Ценителям ореховской фантастики, и проекта S.T.A.L.K.E.R. в целом, оставалось лишь ждать выхода книги в свет.
«Сектор обстрела» был выпущен вместе с более десятком книг в мае этого года – у «АСТ» подходил к концу срок договора на издание сталкерской серии, поэтому десятитысячный тираж романа легко разошёлся в продаже, так и не добравшись до регионов, из-за чего далеко не все читатели смогли ознакомиться с плодом писательской деятельности Орехова. Ближе к осени издательство пустило в продажу допечатку книги, благодаря чему стало, наконец, возможным узнать, как развивались события с Хемулем и его командой после «Линии огня».
Первое, что замечаешь, когда начинаешь чтение «Сектора» – атмосфера. Дух прошлых романов никуда не пропал, присутствует и сохранён в нужной концентрации. Узнаваемая манера текста, приправленная, пожалуй, ещё большей долей стёба и юмора (здесь можно найти немало «пасхальных яиц», способных изрядно позабавить), лишённый тяжеловесности язык повествования непременно доставит радости истинным почитателям творчества Василия. Тех, кого в предшествующих похождениях зятя Меченого больше всего впечатлял жгучий экшен, может постичь небольшое разочарование: динамичные сцены по-прежнему остаются неотделяемой частью, но главный акцент сосредоточен на сюжете, расставляющем все точки над «i» в «хемулиаде». Справедливости ради надо сказать, что даже при некотором снижении боевика все эпизоды, его содержащие, по накалу и динамике ни в чём не уступают «Зоне поражения» и «Линии огня». Любая страница таких сцен окатывает вёдрами драйва, а резвый ход развития событий не даёт ни секунды на то, чтобы вытереться насухо – невозможно оторваться, когда книга захватывает целиком и полностью, и не выпускает до самой последней страницы (чуть не написал «до самых титров»). «Сектор обстрела» абсолютно весь пронизан кинематографичностью – недаром романы Орехова в S.T.A.L.K.E.R. часто называют лучшими кандидатами на киноадаптацию компьютерной игры.
Помимо упоминавшегося выше преумноженного в «Секторе» юмора, читателям будет интересно узнать о становлении Хемуля как сталкера и знакомстве с Диной, ставшей для него самым дорогим человеком. А культовый персонаж Стрелок, возвращение которого спровоцировало неоднозначную реакцию в среде литературных фанов, стал ключевым, ответив на важные вопросы как участников действа, так и фанов. Вопреки мнениям пессимистов, Василию есть чем приятно удивить и воодушевить свою преданную аудиторию. Кульминация сюжета недвусмысленно намекает на продолжение. Правда, как долго его придётся ждать, неизвестно, особенно когда нет никакой информации о том, какое издательство будет заниматься дальнейшим выпуском межавторского проекта S.T.A.L.K.E.R. Но, уверен, у Василия Орехова есть в рукаве ещё козырные карты, и его новые романы для серии продолжат радовать нас.

www.livelib.ru

Василий Мельник «Сектор обстрела»

Поклонники серии S.T.A.L.K.E.R., которым полюбился сталкер Хемуль из книг Василия Орехова, с нетерпением ожидали от писателя нового романа о похождениях харизматичного героя и его не менее харизматичных друзей. Путь «Сектора обстрела» к публикации был долог и тернист, и немудрено, что какие-то читатели уже потеряли надежду на выход романа. Однако Василий сообщил о заключении договора с издательством «АСТ» на две книги для сталкерского проекта – одна о Хемуле (как ни трудно догадаться, «Сектор обстрела»), другая с совершенно иным сюжетом («Клеймо Зоны», над которым с Василием корпел Сергей Осипов).

Что ожидать от продолжения «Зоны поражения» и «Линии огня» – не знал никто. Особенно фаны недоумевали, когда стало известно, что среди персонажей триквела будет легендарный сталкер Меченый, он же Стрелок, теперь уже в роли союзника. Одни, пребывая в состоянии когнитивного диссонанса, покрутили пальцем у виска, у других закралось сомнение в жизнеспособности такой задумки, как воскрешение погибшего героя, и вообще в наличии у Орехова самодостаточных идей, способных сделать «Сектор обстрела» не менее увлекательным, чем предыдущие книги. А третьи с любопытством оценили такой ход писателя, и будучи уверенными в его изобретательности, не стали паниковать и обвинять Василия в совсем обедневшей фантазии. Однако критиковать и осуждать произведение, с которым абсолютно не знаком, в приличном обществе давно стало дурным тоном. Ценителям ореховской фантастики, и проекта S.T.A.L.K.E.R. в целом, оставалось лишь ждать выхода книги в свет.

«Сектор обстрела» был выпущен вместе с более десятком книг в мае этого года – у «АСТ» подходил к концу срок договора на издание сталкерской серии, поэтому десятитысячный тираж романа легко разошёлся в продаже, так и не добравшись до регионов, из-за чего далеко не все читатели смогли ознакомиться с плодом писательской деятельности Орехова. Ближе к осени издательство пустило в продажу допечатку книги, благодаря чему стало, наконец, возможным узнать, как развивались события с Хемулем и его командой после «Линии огня».

Первое, что замечаешь, когда начинаешь чтение «Сектора» – атмосфера. Дух прошлых романов никуда не пропал, присутствует и сохранён в нужной концентрации. Узнаваемая манера текста, приправленная, пожалуй, ещё большей долей стёба и юмора (здесь можно найти немало «пасхальных яиц», способных изрядно позабавить), лишённый тяжеловесности язык повествования непременно доставит радости истинным почитателям творчества Василия. Тех, кого в предшествующих похождениях зятя Меченого больше всего впечатлял жгучий экшен, может постичь небольшое разочарование: динамичные сцены по-прежнему остаются неотделяемой частью, но главный акцент сосредоточен на сюжете, расставляющем все точки над «i» в «хемулиаде». Справедливости ради надо сказать, что даже при некотором снижении боевика все эпизоды, его содержащие, по накалу и динамике ни в чём не уступают «Зоне поражения» и «Линии огня». Любая страница таких сцен окатывает вёдрами драйва, а резвый ход развития событий не даёт ни секунды на то, чтобы вытереться насухо – невозможно оторваться, когда книга захватывает целиком и полностью, и не выпускает до самой последней страницы (чуть не написал «до самых титров»). «Сектор обстрела» абсолютно весь пронизан кинематографичностью – недаром романы Орехова в S.T.A.L.K.E.R. часто называют лучшими кандидатами на киноадаптацию компьютерной игры.

Помимо упоминавшегося выше преумноженного в «Секторе» юмора, читателям будет интересно узнать о становлении Хемуля как сталкера и знакомстве с Диной, ставшей для него самым дорогим человеком. А культовый персонаж Стрелок, возвращение которого спровоцировало неоднозначную реакцию в среде литературных фанов, стал ключевым, ответив на важные вопросы как участников действа, так и фанов. Вопреки мнениям пессимистов, Василию есть чем приятно удивить и воодушевить свою преданную аудиторию. Кульминация сюжета недвусмысленно намекает на продолжение. Правда, как долго его придётся ждать, неизвестно, особенно когда нет никакой информации о том, какое издательство будет заниматься дальнейшим выпуском межавторского проекта S.T.A.L.K.E.R. Но, уверен, у Василия Орехова есть в рукаве ещё козырные карты, и его новые романы для серии продолжат радовать нас.

Напоследок – об иллюстрации на обложке «Сектора обстрела». В центральных персонажах, изображённых на ней, трудно узнать образы Хемуля, Динки и Меченого. Но, несмотря на это, художнику Ивану Хивренко удалось главное: передать настроение книги – сурового мужского боевика, которого ждали все, для кого имя Василия Орехова и слова «сталкер», «Хемуль» – не пустые буквенные сочетания.

fantlab.ru

Мельник, Василий Иванович — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 30 марта 2015; проверки требуют 37 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 30 марта 2015; проверки требуют 37 правок. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Орехов.

Василий Иванович Мельник (род. 8 ноября 1972 (1972-11-08), Москва) — российский писатель, работающий в жанре научной фантастики и фэнтези, известный под псевдонимами Василий Иванович Мидянин и Василий Иванович Орехов.[2]

В 2000 году закончил Московский государственный университет печати по специальности «Издательское дело и книжная торговля». Работал литературным и ведущим редактором в московских издательствах, занимался книготорговым бизнесом, работой в сфере онлайн-игр и интерактивных книг.

В 2000 - 2002 гг. - руководитель отдела фантастики в издательстве Центрполиграф.

В 2002 - 2003 гг. - заместитель главного редактора журнала Звездная дорога.

В 2002 - 2012 гг. - ведущий редактор редакции фантастики издательства Эксмо.

В 2012 - 2014 гг. - руководитель студии Midian в компании NARR8, специализировавшейся на выпуске интерактивных книжных сериалов (сериалы "Истребители Кошмаров" и "Тайный город").

В 2014 г. - редактор сценарного отдела компании по производству онлайн-игр Game Insight.

С 2014 г. по настоящий момент - руководитель направления "Спецпроекты" редакции Жанры издательства АСТ.

В литературе дебютировал: как Василий Мидянин - в 2001 году рассказом "Ночной монстр", опубликованным в альманахе "Наша фантастика - 2000"; как Василий Орехов - в 2007 году повестью «Последняя охота», опубликованной в сборнике «Русский фантастический боевик — 2007».

Дебютная книга — «Зона поражения» (2007), вышедшая под псевдонимом "Василий Орехов" в рамках литературно-игрового проекта S.T.A.L.K.E.R.

Лауреат множества литературных премий, в основном за составление антологий и межавторских сборников фантастических произведений. В 2017 году вошел (как Василий Мидянин) в число финалистов международной "АБС-премии" за роман "Повелители Новостей".

Общий тираж книг Василия Ивановича к настоящему моменту составляет более 500 000 экземпляров.

Романы[править | править код]

  1. Повелители Новостей (2016)

Повести[править | править код]

  1. Ястреб и Скорпион (2002)
  2. Коричневое (2004)
  3. Московские големы (2005)
  4. Московские джедаи (2007)
  5. Что делать, Фауст (пропушкина) (2007)
  6. Плохо для шоу (2018)

Рассказы[править | править код]

  1. Ночной монстр (2000)
  2. Он где-то был (2001)
  3. Оранжевое (= Похмельный коктейль) (2001)
  4. Сердцебык (2001)
  5. Путь туда (= Войны с реальностью) (2002)
  6. Из канализации (2004)
  7. Слезы паука (= Черный рыцарь-паук Леопольд XVII) (2004)
  8. Глобальное телевидение (2006)
  9. Комплекс Марвина (2006)
  10. Магистр (2007)
  11. И громнул грян (2016)

Серии[править | править код]

Проект S.T.A.L.K.E.R.[править | править код]
Цикл о Хемуле[править | править код]
  1. Зона поражения (2007)
  2. Линия огня (2008)
  3. Сектор обстрела (2011)
Отдельные произведения[править | править код]
  1. Клеймо Зоны (2011) (в соавторстве с Сергеем Осиповым)
Ответный удар[править | править код]
  1. Империя наносит ответный удар (2007) (в соавторстве с Романом Злотниковым)
  2. Звездный десант (2009) (в соавторстве с Романом Злотниковым)
  3. Миссия невыполнима (2010) (в соавторстве с Романом Злотниковым)
  4. Пираты XXX века (2019) (в соавторстве с Романом Злотниковым)
Зона смерти[править | править код]
  1. Железный Доктор (2011) (в соавторстве с Юрием Бурносовым)
Homo militaris[править | править код]
  1. Фактор агрессии (2011) (в соавторстве с Дмитрием Янковским)
Бездна XXI[править | править код]
  1. Морские твари (2015) (в соавторстве с Павлом Корневым)
  2. Кровь океана (2016) (в соавторстве с Дмитрием Янковским)

Отдельные произведения[править | править код]

Повести[править | править код]
  1. Последняя охота (2007)
  2. Стальные твари (2013)
Рассказы[править | править код]
  1. Мертвые (2015)

Графические романы[править | править код]

Истребители кошмаров[править | править код]
  1. Сумеречное Метро (2014) (художник Александр Кретов)
  2. Люди в Черном (2015) (художник Александр Кретов)
  3. Глаз среди лезвий (2015) (художник Александр Кретов)

Переводы на иностранные языки[править | править код]

Венгерский[править | править код]
  1. Зона поражения: Vaszilij Orehov. S.T.A.L.K.E.R. — Katasztrófa sújtotta terület (2017)
  2. Линия огня: Vaszilij Orehov. S.T.A.L.K.E.R. – Tűzvonal (2018)
  3. Сектор обстрела: Vaszilij Orehov. S.T.A.L.K.E.R. – Hadműveleti Zóna (2018)
Немецкий[править | править код]
  1. Зона поражения: S.T.A.L.K.E.R. — Shadow of Chernobyl: Zone der Verdammten von Wasilij Orechow, Band 4 (2008)
  2. Линия огня: S.T.A.L.K.E.R. — Shadow of Chernobyl: Im Kreuzfeuer von Wasilij Orechow, Band 7 (2010)
Сербский[править | править код]
  1. Глобальное телевидение: Vasilij Midjanjin Globalna televizija, Časopis "Gradina" (Niš), broj 24/2008 (2008)

ru.wikipedia.org

Сектор обстрела читать онлайн - Василий Орехов (Страница 4)

Нет, разумеется, это была не пуля: если бы в меня попала хоть одна птичка такого калибра, ногу ниже колена мне с гарантией разнесло бы в клочья, и с коленом скорее всего тоже пришлось бы попрощаться. Видали патроны от автоматической барабанной пушки? Вот именно. Это скорее даже не патроны, а миниатюрные снаряды. Гильзы от таких, напоминающие бутылки из-под водочных «мерзавчиков», мы с ребятами на Балканах одно время использовали в качестве одноразовых пепельниц. Короче, попадание было не огнестрельное. Скорее всего, острый кусок кирпича, разбитого крупнокалиберной пулей, со страшной силой отрикошетил в меня, пробив штаны под правым коленом. Еще пару мгновений я надеялся на обширный синяк, но потом с досадой ощутил, как по ноге заструилось горячее.

А вот теперь я серьезно обеспокоен, как говорит в подобных случаях один мой знакомый страус.

Вот так, собственно, и получилось, как я уже рассказывал вначале: лежа мордой в битом кирпиче и с поврежденной ногой, внезапно очень остро начинаешь ощущать, что ночевка внутри Периметра — еще не самое плохое, что может случиться в Зоне. На один раз наше с Паленым хлипкое убежище сработало, но сейчас вертолет крутанет пушками под другим углом или сделает еще заход, и от нас останется только печальное воспоминание.

В кровожадные переговоры военных, доносившиеся из моего ПДА, внезапно вклинился характерный треск датчика радиации — сначала редкий и вкрадчивый, но с каждой секундой все более настойчивый и озабоченный.

Вот этого еще не хватало для полного счастья. Похоже, крупнокалиберной очередью из стены вместе с кусками кирпича вышибло нам на головы так называемую горячую частицу — точечный очаг мощного радиоактивного загрязнения. Прикоснувшись к ней, можно получить очень сильный ожог, в то время как всего в полуметре от нее имеет место лишь слегка повышенный радиационный фон. Поэтому в Зоне брать что-либо в руки, тем более поднимать с земли, не проверив предварительно дозиметром, особенно сразу после выброса, очень опасно.

Горячие частицы остались в Зоне еще с самого первого взрыва 1986 года — тогда огромное количество ядерного топлива, выброшенное из пылающего реактора, в виде пепла обрушилось на окрестности. Те горячие частицы, что выпали широким фронтом, ликвидаторы дезактивировали или захоронили еще до конца XX века. Однако собрать абсолютно все мельчайшие высокорадиоактивные крупинки, разлетевшиеся на десятки километров, застрявшие в кровлях домов, осевшие на мачтах линий электропередачи и утонувшие в озерцах, оказалось абсолютно невозможно — в первую очередь из-за чрезвычайно малой вероятности обнаружить эти точечные источники на расстоянии. Поскольку период их полураспада исчисляется десятками лет, нарваться на такую дрянь запросто можно до сих пор. Выбросы не порождают новые горячие частицы — они просто бессистемно перемещают и перемешивают то, чего в пределах Периметра и так в избытке.

Повезло. Повезло, говорю. Вот вечно мне везет. Все говорят, что мне вечно везет. Им бы такое везение, придуркам. Нет, на самом деле ухватить несколько лишних бэр радиации за пару минут до смерти не так уж и страшно, отразиться на моем здоровье это уже все равно не успеет. Но если я планирую выбраться из пиковой ситуации живым, горячая частица в непосредственной близости от меня становится довольно серьезной дополнительной проблемой. Пять минут такого интенсивного облучения — и я гарантированно останусь без наследников. Если же тормознутый пилот будет размышлять дольше да еще, чего доброго, решит взять нас с Паленым в плен, а для этого продержит под дулами пулеметов до прибытия штурмовой группы военсталов с Агропрома, лучевая болезнь последней стадии мне обеспечена. Вместо того чтобы мгновенно умереть сейчас от пули, я еще пару лет буду в страшных мучениях пачкать простыни в тюремном радиационном хосписе Славутича.

«Не жмись с ракетой, — между тем посоветовал моему пилоту какой-то щедрый урод, наверняка развалившийся сейчас в удобном кресле в диспетчерской безопасного Чернобыля-4, в тепле и сытости, целый и невредимый; под левой рукой — кофе с коньяком, на правом колене — симпатичная полуобнаженная девица, которую урод по-хозяйски обнимает за талию. Не знаю, откуда я взял девицу, но картинка диспетчерской встала у меня перед глазами довольно явственно, и девица там присутствовала. Нет, а чего вы хотите от раненого сталкера под обстрелом? Гиперреализма? — Вечером натовцы обещали перебросить новую гуманитарную партию боеприпасов. Кречет-три, как понял?»

Кречет-три все понял правильно. Ай, молодца, толковый боец, крошить твою булку.

Стиснув зубы от нестерпимой боли, толчками поползшей по пострадавшей ноге, я посмотрел на Паленого, фигура которого виднелась в отсветах прожектора. Тот лежал в своей трещине с закрытыми глазами и вроде бы молился. Или не молился, разобрать было сложно. А что, у него даже есть некоторые шансы пережить грядущий ракетный удар. Слабые, но есть. У меня вот нет.

Я вскинул глаза к непроглядно черному небу. Вертолет висел прямо надо мной, упершись в руины мощным столбом света. Каждое мгновение из-под его плоскостей могла сорваться ракета системы «воздух — земля», и я был даже немного обескуражен, что этого до сих пор не произошло. Напряжение стремительно росло, и я вдруг с удивлением отметил, что меня разбирает неудержимый нервный смех. Нет, ну и дурацкая же ситуация сложилась, парни, нарочно не придумаешь! Страх смерти внезапно померк и отступил на задний план, парализующая боль в ноге не то чтобы ослабла, но перестала иметь какое-либо значение. Все на свете перестало иметь значение кроме того, что положение вещей образовалось смешнее некуда…

Нет, это уже никуда не годится, боец. А ну-ка, собрались. Конечно, умирать хохоча во все горло куда как легче, чем в здравом уме и твердой памяти. Однако это будет неимоверно унизительно. Послушай-ка, центральная нервная система! Я желаю сдохнуть Хемулем, а не хихикающим убожеством, ясно? Выполнять!

Скорее бы уже заканчивалось это представление, честное слово. Господи, как же подыхать-то надоело. Может, этот военстал наконец доведет до конца то, что не удалось добрым косоварам, которые однажды несколько часов пилили меня тупыми ножиками, да вот чего-то недопилили…

Нет, опять что-то вышло не так, как было задумано. Нет в мире совершенства. Летающая машина вдруг подалась влево, столб света убежал на окраину брошенного села, вертолет развернулся на сто восемьдесят градусов, продемонстрировав нам мелькающий хвостовой винт. И только когда из моего ПДА донесся панический радиообмен между военными сталкерами, я сообразил, что это не пилот внезапно поменял цель, а «Скай фокс» вопреки его воле повело в сторону и начало раскручивать вокруг собственной оси:

— Кречет-один, тут в развалинах какие-то аномалии! Черт! Меня мотает… Теряю контроль над машиной!

— Брось этих придурков! Третий, быстро уходи оттуда, гробанешься на хрен!..

Вертолет еще пару раз качнулся, затем, натужно клекоча двигателем, начал набирать высоту, продолжая медленно вращаться в горизонтальной плоскости вокруг оси верхнего винта. Пилот принял здравое решение подняться повыше, чтобы выйти из зоны действия неизвестных аномалий, затаившихся где-то в руинах — вполне возможно, в паре метров от нас с Паленым. Отлично, дополнительные пятнадцать секунд жизни лишними не будут, если только болевой шок и острая кровопотеря не прикончат меня раньше.

Я поднял голову. В глазах после ослепительного света прожектора все еще плясали радужные полосы, но мне все равно удалось разглядеть впереди странное пятно среди битого кирпича. Спрессованная под огромным давлением кирпичная крошка имеет более темный оттенок даже в полумраке. Стало быть, если бы вертолет нас не обстрелял, влетели бы мы с Меченым с разгону в самую середину гравиконцентратной плеши. А здоровая штука, если я правильно прикинул на глазок ее размеры, и мощная, если сумела добить до висящего над ней вертолета. Уходить надо будет очень осторожно: похоже, мы упали на самой границе зоны ее воздействия, теперь чуть не так повернешься — притянет в два счета и расплющит в мясной блин. Можно будет заворачивать в нас сыр с ветчиной и делать офигенные рулетики. Полминуты назад меня наверняка неимоверно рассмешило бы, что военстал, обстреляв нас из автоматической пушки, тем самым спас обоих от неминуемой смерти, но сейчас я уже немного взял себя в руки и такие пустяки меня уже особо не забавляли. Я просто принял их к сведению.

Явно преодолевая возросшую силу тяжести, «Скай фокс» понемногу поднимался все выше. Наконец до пилота дошло, что для верности смещаться надо еще и по горизонтали, чтобы с гарантией уйти из зоны действия коварной аномалии. А может быть, он просто справился наконец с хвостовым винтом, который до этого был заклинен резко изменившимся вектором гравитации. Как бы там ни было, вертолет пополз в сторону, медленно, но верно вырываясь из смертельных объятий невидимого великана. Вскоре его полет выправился, и винтокрылая машина перестала напоминать алкоголика со стажем. Однако больше пилот военсталов не собирался испытывать судьбу, зависая на одном месте и выискивая себе новую цель: похоже, это небольшое приключение немного научило его жизни. «Скай фокс» еще раз, на прощанье рыскнул огненным оком по земле, заставив меня зажмуриться от нестерпимого потока света, мазнувшего по глазам, и начал стремительно удаляться в сторону Агропрома.

— Кречет-один, я возвращаюсь, — послышалось из ПДА. — В гробе я видал такую работу, слушай.

Кречет-один что-то неразборчиво буркнул — скорее одобрительно, чем нет.

Надо же, и на этот раз пронесло. А может, не так уж и неправы те дятлы, что талдычат, будто мне вечно везет? В конце концов, сколько лет уже воюю, четыре месяца в Зоне, а все как новенький, не считая нескольких шрамов. Хотя ногу теперь, конечно, придется чинить капитально, не без этого… Если кровью не истеку. Может, добрый Тайга оттащит меня к этому самому легендарному Болотному Доктору, раз уж тот такой спец в медицине?..

Может, и оттащит. А может, пристрелит и завалит кирпичами в этой самой руине, чтобы зря не напрягаться. Нравы туту людей простецкие, незамысловатые, невзирая на то что некоторые идиоты едут сюда именно за вольной романтикой. За туманом и за запахом тайги, что называется — извините за невольный каламбур, но из песни слов не выкинешь. Многочисленные романтические компьютерные игры, дешевые книжки и 3D-боевики про Зону очень этому способствуют. Но основная масса народу, разумеется, ломится за деньгами, оттого и взаимоотношения между сталкерами зачастую напоминают те, что складывались когда-то между золотодобытчиками на Клондайке или бандитами на Диком Западе: мне очень жаль, Боб, что твоя Гнедая сломала ногу, но Боливар не вывезет двоих… Одна надежда на Калбасяныча — что не даст старшому с его вторым номером запросто прикопать боевого товарища, а в случае чего не побрезгует вынести меня отсюда на своих широких плечах. Я его выносил на Балканах, должок за ним.

Итак, решать проблемы следует по мере их поступления, как говорят наши зарубежные друзья из миротворческого контингента ООН. Пока у меня над головой висел вертолет, стрекотание датчика радиации было вещью сугубо второстепенной. Однако теперь следовало срочно позаботиться об этой проблеме, тем более что стрекотание усиливалось с каждой секундой. Жгут на ногу тоже неплохо бы наложить, но это теперь проблема номер два. Объем крови у меня со временем наверняка восстановится, а вот качество, если мне сейчас повыбивает радиацией все красные кровяные тельца — вряд ли. Надо немедленно уносить ноги от радиоактивного очага и уже по дороге соображать, чем перетянуть поврежденные сосуды.

— Ушел, что ли? — придушенно поинтересовался Паленый из своего схрона. Я едва расслышал его сквозь пронзительный комариный звон в контуженных ушах.

— Вроде бы, — умирающим голосом отозвался я. — Но только не дергайся пока, старшой. У меня тут под боком горячая частица, а впереди плешь здоровенная…

— Перемать! — выдохнул белорус.

Я попытался отползти от радиоактивного очага параллельно границе плеши, насколько запомнил ее очертания — сейчас в полной темноте разглядеть их не представлялось возможным. Однако вместо того, чтобы удаляться от горячей частицы, я явно к ней приближался: стрекот датчика понемногу превратился в непрерывный писк. Коротко ругнувшись, я пополз в обратную сторону, а делать это вперед ногами, одна из которых ранена, чудовищно неудобно, можете мне поверить. Как говорит в таких случаях один страус, в таком дурацком положении я не оказывался даже в Канаде.

Но моя горячая частица не позволила мне уползти далеко, стремительно вынырнув из-за груды кирпичей, которые когда-то вывалились из стены целым блоком, намертво скрепленные раствором.

Накрытый неожиданной волной нерационального, не поддающегося никакой логике панического ужаса, я оглянулся через плечо. За моей спиной возник сгусток черноты, еще более плотный, чем окружающая нас непроглядная тьма. На мгновение в верхней части сгустка блеснули два рубиново-красных блика — неведомое чудовище посмотрело прямо на меня, и тут же мне в затылок словно вонзили ледяную иглу, так сильно заболела голова. Я не был настолько знаком с местными мутантами, чтобы безошибочно определять их в полной темноте, хотя псевдоплоть скорее всего опознал бы сразу — уж больно характерные звуки она издает. Мне показалось, что это был кабан, хотя кабаны обычно тяжко дышат и шумно рвутся напролом, а эта тварь подобралась совершенно бесшумно, словно огромная кошка. Пока вертолет крутил тут своим прожектором, она затаилась, чтобы не попасться пилоту на глаза, но теперь опасаться ей уже было нечего.

Датчик радиации при ее приближении совершенно взбесился. Вот, значит, что за горячая частица возникла у нас тут минуту назад. Эта скотина где-то вляпалась в блуждающее горячее пятно и набрала бэров что блох на помойке. И теперь фонит не хуже портативного ходячего реактора.

Самое обидное, что для твари это было совсем не так вредно, как для меня. Мутанты повышенные источники радиации сами ищут и купаются в них, как воробьи в лужах, им активные элементы необходимы для правильного обмена веществ. Говорят, вокруг Четвертого энергоблока зверей вообще видимо-невидимо. Не исключено, что наша «горячая частица» явилась именно оттуда, из самого сердца Зоны.

Впрочем, о чем я рассуждаю?! На данный момент радиоактивное облучение снова становится проблемой номер два. Проблема номер один: ночная тварь, похоже, нашла себе отличный обед из двух блюд. И я стану первым из них.

Я очень медленно и осторожно, стараясь не привлекать внимания материализовавшегося за спиной чудовища, начал стягивать с плеча АКМК, прекрасно осознавая, что хищному мутанту достаточно одного короткого броска, чтобы я не успел вскинуть оружия, даже если получу солидную фору. Впрочем, никакой форы тварь давать мне все равно не собиралась. Я услышал легкий хруст кирпичной крошки позади себя и издали почувствовал смрадное дыхание хищника.

Аминь, ребята, как говорит в таких случаях один страус. Вот теперь воистину аминь. Всем аминям аминь.

Раскосые рубиновые ромбы плавали в темноте — тварь уже не прикрывала глаз, теперь она готовилась к прыжку и выбирала место, куда будет удобнее впиться страшными клыками. И в этот момент что-то снова изменилось в пространстве. Какой-то странный свист на грани слышимости вторгся в окружившее нас ночное безмолвие. Ошеломленно переведя взгляд чуть выше красных светящихся глаз твари, я сумел разглядеть, как из непроглядного мрака вдруг выделилась светящаяся точка, с каждым мгновением стремительно увеличивающаяся в размерах. Пилот-военстал, видимо, оправился наконец от потрясения и припомнил, что ракеты ему жалеть совершенно ни к чему. Выполнил, так сказать, свой интернациональный воинский долг, паскуда.

Взрыв оказался страшен. Ракета полыхнула довольно далеко от нас, и тем не менее я едва не оглох от невероятного грохота, а по спине и затылку словно горячим утюгом стремительно провели, хоть я и вжался в кирпичи позади вывалившегося из стены блока. Этот блок меня и прикрыл от лавины огня, обрушившейся на руины. А вот твари, вскочившей на него одним мягким прыжком, повезло меньше. На неуловимое мгновение вспышка взрыва высветила ее силуэт, внутри которого словно на рентгеновском снимке оказались видны все кости и сухожилия — больше всего, насколько я успел заметить, она напоминала массивного уродливого тигра с двумя странными, почти человеческими головами. Издавшую короткий отчаянный рев тварь мгновенно смело с кучи битого кирпича взрывной волной, и она рухнула прямо в центр гравиконцентрационной плеши. Огненный шквал плавно завернулся вокруг кирпичного блока, за которым я залег, пламя с двух сторон плеснуло в мою сторону, и я с изумлением услышал, как трещат мои волосы, а еще через мгновение — собственный нечеловеческий крик.

Никогда в жизни еще не слышал такого страшного вопля и, даст бог, никогда уже не услышу.

Глава 3

Болотный Доктор

— Эй, Хемуль! Подъем, сталкер, приехали.

Вздрогнув, я с трудом раскрыл налитые свинцом веки. Огненная пелена перед глазами сразу подернулась зыбью, отступила на задний план. Еще пара секунд, и все окончательно встало на свои места. Не было больше никакой пелены, никакого грохота, звона контузии, панического писка дозиметра и ужасных воплей — осталось только негромкое, даже уютное после пережитого кошмара порыкивание работающего на холостом ходу джипа.

Тяжело после таких жутких снов восстанавливать ориентацию в пространстве, крайне тяжело. Потому что наполовину ты еще там — лежишь с автоматом в обнимку посреди битого кирпича, и тебя лениво полизывает с двух сторон адское пламя.

Потому что на самом деле там — самая что ни на есть реальность. А здесь — еще непонятно, не предсмертный ли бред окончательно сорвавшегося с катушек сознания.

Есть у меня, ребята, одна крошечная медицинская проблемка: мне уже давно не снятся обычные сны. Не знаю, особенности расшатанной психики такие или последствия контакта с неизвестной науке аномалией. Мультяшный страус на моем месте непременно сказал бы по этому поводу какую-нибудь эффектную забавную глупость с философским подтекстом, вот только у этой дурацкой птицы подобных проблем никогда не имелось, так что и цитаты, подходящей к случаю, припомнить не могу. Началась эта ерунда аккурат месяца через четыре после того, как я попал в Зону, и продолжается до сих пор. Не вижу я снов, и все тут, хоть ты застрелись из кривого пистолета. Зато снятся мне в деталях реальные эпизоды из моей сталкеровской карьеры, причем в цвете и объеме, в ЗD-формате и долби сурраунде, со всеми достопамятными вкусами и запахами, а главное — яркими болевыми ощущениями. И чаще всего это очень неприятные эпизоды, вот как сегодня, например. Хотя раз на раз не приходится, конечно.

Калбасенок меня, кстати, все-таки вытащил тогда. Они с Тайгой сумели уйти довольно далеко и не пострадали при взрыве, а потом вернулись. Тогда-то я и познакомился с Болотным Доктором, который действительно оказался виртуозом в области медицины. Во всяком случае, на ноги он меня поставил оперативно, и следов от ожогов практически не осталось. Мы даже немного подружились — насколько, конечно, способны подружиться два таких разных человека, один из которых к тому же не человек вовсе, а призрак Зоны.

knizhnik.org


Смотрите также