все о орехах

Орехов сергей дмитриевич гитарист


Гитарист Сергей Орехов

Уже пять лет нет с нами выдающегося музыканта, виртуоза, поэта русской семиструнной гитары Сергея Дмитриевича Орехова. Он стал легендой еще при жизни. Молодые музыканты стремились попасть на его концерт, даже если Орехов играл соло всего лишь одно-два произведения. Рассказывают, что когда к нам на гастроли приехал всемирно известный испанский гитарист Пако де Люсия и его спросили, с кем из советских гитаристов он хотел бы встретиться, испанец ответил: "Меня интересует только Орехов!" К сожалению, их встреча так и не состоялась.
Сергею Дмитриевичу доводилось аккомпанировать Александру Вертинскому, Вадиму Козину, Галине Каревой, современным исполнителям цыганских романсов - Соне Тимофеевой, Татьяне Филимоновой; работал он и с легендарной певицей Раисой Жемчужной. Очень интересен был творческий дуэт Сергея Орехова и известного композитора и певца Анатолия Шамардина. Но с особой силой раскрывался его талант в совместных выступлениях с женой, известной исполнительницей старинных русских и цыганских романсов Надей Тишининовой. Вот ее рассказ о жизни с Сергеем Дмитриевичем:
"С Сережей я познакомилась в 60-е годы, когда меня пригласили в одну из московских квартир, где собирались артисты, музыканты. Ему тогда было 28 лет, но его уже хорошо знали в музыкальных кругах столицы, о нем говорили, что подобных ему музыкантов-виртуозов нет. И вот Сергей взял в руки гитару и заиграл. Я была совершенно потрясена и очарована его игрой, я вообще все забыла и ничего вокруг не замечала. Играл он какие-то классические вещи, их обработки, вариации... И мне казалось, что играет целый оркестр, а ведь это была только одна гитара Сергея Орехова.
Мы прожили вместе 33 года. Гастролировали по всей стране. Я пела сольное отделение - цыганские песни и романсы, которые и Сереже нравились, особенно "Только раз бывают в жизни встречи", "Измены нет", "Он уехал". С нами ездил и второй гитарист, потому что Сергей не любил только аккомпанировать. Он ведь предпочитал сольные выступления. В его репертуаре были не только обработки старинных романсов и песен, он играл и сочинения гитаристов-классиков, перекладывая их на семиструнную гитару. Репетировали мы, как правило, дома. К сожалению, записей не делали - не было у нас тогда магнитофона.
В театр "Ромэн" нас приглашали не раз, Сергей еще до моего появления в Москве работал с цыганами. Он настолько вник в их искусство, что его даже стали считать цыганским гитаристом. Цыгане все его обожали, потому что так, как Орехов, цыганские вещи никто не играл. Я помню, как Сережа приводил меня к знаменитому Валериану Полякову, чтобы я его послушала, - он был очень утонченный, и Сергею это нравилось. Что-то от него Сережа, может быть, и взял. Он быстро все схватывал. Как метеор. Но в театре работать - значит, петь в массе, или, в лучшем случае, спеть соло один романс. А на эстраде мы делали целую программу.
Правда, Сергей все же "связался" с Малым театром, куда его приглашали время от времени выступать в спектаклях, требовавших музыкального сопровождения. И Орехов играл с удовольствием, потому что в душе был, конечно, Артист.
Обычно, если мы отправлялись на гастроли, то давали как минимум, 60 концертов. В день получалось по 2-3 выступления. Везде нас принимали хорошо, но случались и необычные ситуации. Так, однажды, в 70-х годах, приехали мы в какой-то районный центр. Как всегда, выступили с успехом, но после концерта вдруг заходит за кулисы молодой человек и говорит: "Вы больше к нам не приезжайте, мы любим комсомольские песни, а не романсы". Выяснилось, что это секретарь обкома комсомола. А в то время работал с нами артист Малого театра Аркадий Вертоградов, он вел нашу программу, читал какие-то репризы. Так вот, он не растерялся и говорит в ответ: а я - секретарь парткома Москонцерта! После этого молодой человек сразу переменил свое отношение к нам на положительное.
Когда мы приезжали на гастроли в Магадан, то обычно шли в гости к певцу Вадиму Козину, репрессированному в годы сталинского режима. Мы у него до утра играли и пели. Есть записи, где Козин поет, аккомпанируя себе на рояле, а Сергей Орехов играет на гитаре. Мы потом долго переписывались с этим замечательным человеком.
Несколько раз мой муж, имевший весьма ограниченный доступ на телевидение, выступал в различных телепрограммах. Зато с сольными гитарными концертами он побывал во многих странах: в Германии, Польше, Югославии, Франции. Но без меня, я была "невыездная", поскольку моих родственников в 20-х годах сослали на север. В Польше он с блеском выступил на фестивале гитаристов, после чего получал приглашения в Грецию, в США. В Париже он делал записи, но какие - я точно не знаю. В Америке были изданы американцем русского происхождения Матанией Офи ноты с романсом "Ямщик" в обработке Орехова. С ним Сережа познакомился на польском фестивале. Он с женой не раз приезжал к нам в гости в Москву, и мы подружились.
Сергей был очень трудолюбив, играл по десять часов кряду с утра до вечера. Служа в армии, играл на шестиструнной гитаре и в Ленинграде занял первое место на конкурсе. Все участники пришли в черных костюмах, в смокингах с бабочками, а Сергей явился в солдатской робе, так что его никто и конкурентом не посчитал. Но, когда он заиграл, все были просто в шоке... В армии он сильно простудился, и с диагнозом "полиартрит" попал в военный госпиталь, где долго лечился. А затем его и вовсе комиссовали. От болезни пострадали руки, и Сережа долго разрабатывал их, превозмогая сильную боль, потому что без музыки, без гитары жить он не мог.
Однажды, в начале осени, мы поехали в Белгород отдохнуть к моим родителям. Там было очень хорошо. Сергей написал четыре собственные музыкальные пьесы: этюды, мазурку и вальс, и мы записали их на магнитофон. Тогда были такие огромные магнитофоны с круглыми бобинами. А потом, уже в Москве, мы переписали эти пьесы на обычные аудиокассеты. Но в основном Сергей работал над вариациями романсов и песен, таких, как "Хризантемы", "Я встретил Вас", "Ямщик", "Только раз бывают в жизни встречи", "Синий платочек", "Подмосковные вечера" и многих других.
Работать с ним, правду говоря, было довольно сложно. Выступал он одно время с Галиной Каревой, ездил с ней даже в заграничные турне - Югославию, Болгарию, Германию. А по возвращении она мне жаловалась: "Надя, как же ты с ним работаешь? Он так много музыкальных импровизаций делает, что я даже слова забываю". И это было чистой правдой. Когда Сергей выходил на сцену, он настолько входил в образ, увлекался своей игрой, что нередко о певце, партнере просто забывал. Но мне с ним работалось в общем-то легко, хотя случались и у нас творческие споры. Сережа меня всегда ругал: "Вот ты поешь, вокал у тебя - а ты разговаривай, учись слово нести". А я ему: "Вот когда у меня не будет голоса, тогда и буду разговаривать!"
Поклонников у Сережи было много. Особенно любили его студенты, даже стихи ему посвящали. Какие аншлаги были... То и дело билетов не хватало на концерты. А он к запискам и стихам поклонников относился безразлично и даже не всегда распечатывал конверты. Я ему говорила: "Почитай!" А он: "Некогда мне, не мешай!" Он жил музыкой!
Как-то вечером слышу музыку, захожу в комнату и вижу Сергея с гитарой. На столе лежат ноты вверх ногами, да еще фортепианные, а он стоит и играет прямо с листа на гитаре! Хотела ноты нормально положить, так он как закричит - "не трогай!" - и дальше продолжает играть! Бывало еще, идем вечером прогуляться, и Сергей всю дорогу молчит. Я прошу: "Поговори со мной! Ну, скажи хоть слово!" А он в ответ: "Вот сейчас у меня появилась мысль - хорошая вариация, скорей домой нужно идти, записать, чтобы не забыть!" У него в голове всегда звучала музыка. Он записывал ноты, даже не беря гитару в руки. Это был необыкновенный музыкант.
Последние годы Сергей болел, лежал в больницах. Врачи говорили, что ему нельзя работать. У него появилась сильная одышка. Но без работы он не мог. За день до смерти ему позвонила Татьяна Филимонова, с которой он в последнее время выступал, просила его прийти на репетицию. От нее он вернулся огорченный и предложил мне начать готовить новую совместную программу. Я просила: "Сережа, побудь дома, отдохни, не езди никуда!" Но он не послушался, поехал к балалаечнику Валерию Минееву на репетицию. Там и умер.
Буквально за два месяца до смерти Сергею какой-то мастер из Кисловодска подарил гитару, но Сережа на ней так и не успел сыграть. Она в чехле до сих пор стоит".
Надежда Андреевна Тишининова пережила мужа на четыре с небольшим года - она ушла из жизни в январе 2003-го. С кем бы она ни говорила, каждый разговор у нее начинался и заканчивался именем "Сережа". С этим именем на устах она и умерла.
В первый раз я услышал и увидел Сергея Орехова, когда пригласил его и Надежду Тишининову в прямой эфир "Радио-1" на передачу "Вечера на улице Качалова". Знаменитый музыкант показался мне усталым и безразличным ко всему человеком. Но, взяв в руки гитару, Сергей Дмитриевич мгновенно преобразился. Он играл с закрытыми глазами, и лицо его искажалось какой-то сладкой мукой, брови ходили ходуном, пальцы как будто сверкали, лоб бороздили морщины, губы, казалось, проговаривали все слова исполняемого произведения, - он был не здесь, не с нами, он "улетал" и высоко парил на крыльях истинного вдохновения. А после передачи, зачехлив гитару, ушел таким же уставшим и потерянным.
Я не раз пытался устроить концертные программы с участием Нади Тишининовой и Сергея Орехова. Один из концертов должен был состояться 5 июня 1997 года на сцене Центрального Дома художника на Крымском валу в Москве. В то время Сергей Дмитриевич уже болел, и хотя все до последней минуты надеялись на его участие в программе, она прошла без него. Надежда Тишининова пела под аккомпанемент рояля. В антракте человек пятнадцать заглянули в гримерную с одним и тем же вопросом - будет ли играть Орехов? И всем им приходилось объяснять, что он в больнице и сегодня на сцену не выйдет.
Молодых музыкантов при известии, что им предстоит участвовать в одном концерте с Сергеем Дмитриевичем, охватывал трепет. Когда я рассказывал об этом маэстро, его лицо озаряла довольная улыбка. Он обводил взглядом присутствующих и говорил супруге: "Видишь, Надя, как меня ценят!"
Наконец концерт великолепного дуэта состоялся в Москве, в Центральном Доме ученых. В первом отделении певице аккомпанировал пианист, Сергею Дмитриевичу предстояло открывать второе. И снова в антракте испуганные лица, заглядывающие в гримерку, снова тревожный вопрос: будет ли играть Орехов? Тот после болезни очень ослаб, но исполнить хотя бы одно сольное произведение считал своим долгом. "Я играю только одну вещь", - в десятый раз повторил он мне за несколько минут до своего выхода. Я в десятый раз согласился. На сцене, взяв в руки гитару и коснувшись струн, Орехов закрыл глаза и... За спиной музыканта словно развернулись крылья, и он вновь "улетел". Когда зал взорвался аплодисментами, - как засверкали его глаза! Я подошел к нему, спрашивая, сыграет ли он еще. "Я буду играть! - ответил он, - объявляй!" Но я ошибся, решив, что это - начало сольного выступления. После повторной овации Сергей Дмитриевич тяжело поднялся, раскланялся и сказал мне: "Объявляй Надю, я больше не могу"... В тот вечер я слышал Сергея Орехова последний раз.
"Как написать о Вас в афише? - спросил я его незадолго до концерта. - "Звания, регалии, лауреатства?" - "Напиши: гитарист Сергей Орехов. У нас с Надей ничего нет".

alexandr-nevskiy.ruskline.ru

Иллюстрированный биографический энциклопедический словарь

ОРЕХОВ Сергей Дмитриевич (1935-1998), – выдающийся русский гитарист-семиструнник (свободно владел также шестиструнной гитарой, но публично не выступал). Совмещал в себе гениаль-ный дар импровизатора, исполнителя и композитора. Много сделал для созда-ния русского национального гитарного репертуара. Автор многочисленных об-работок для гитары русских народных песен и романсов. Родился в Москве в 1935 году. Гитарой стал заниматься до-вольно поздно – в начале 50-х гг. Сначала самостоятельно, а затем брал частные уроки у гитариста Владимира Митро-фановича Кузнецова (1887-1953), написавшего в свое время книгу "Анализ строя шести- и семиструнной гитары" (М., 1935), и у которого учились очень многие московские гитари-сты. Посещал кружок у гитарного энтузиаста В.М. Коваль-ского.

 

Сергей Дмитриевич Орехов

Музыкальной карьере Сергея Орехова не помешала даже болезнь рук – результат рано развившегося полиартрита (в армии он сильно простудился, и с диагнозом "полиартрит" попал в военный госпиталь, где долго лечился, а затем был комиссован). После службы в армии (где он уже прекрасно играл на шестиструнной гитаре и даже занял в те годы в Ленинграде первое место на конкурсе) С. Орехов поступил в 1956 году в Москонцерт к исполнительнице цыганских романсов и песен Раисе Жемчужной, с которой проработал около 7 лет, вплоть до ее ухода на пенсию. После чего выступал вместе со своей женой, исполнительницей старин-ных романсов, цыганских песен и романсов Надеждой Андреевной Тишининовой. Аккомпанировал также Александ-ру Вертинскому, Вадиму Козину, Галине Каревой, исполни-телям цыганских романсов – Соне Тимофеевой и Татьяне Филимоновой. Очень интересным был творческий дуэт Сергея Орехова и известного композитора и певца Анатолия Шамардина. Некоторое время С.Д. Орехов работал вместе с Алексеем Перфильевым в цыганском джаз-ансамбле "Джанг" у скрипача и певца Николая Эрденко, а затем организовал с А. Перфильевым (шестиструнная гитара) собственный гитарный дуэт. Написал также множество замечательных обработок для шестиструнной гитары (в частности, романсы и песни "Не пробуждай воспоминаний", "Дремлют плакучие ивы", "Хризантемы", "Я встретил Вас", "Ямщик", "Только раз бывают в жизни встречи", "Синий платочек", "Подмосковные вечера" и др.). Учитывая рост популярности шестиструнной гитары Сергей Орехов плани-ровал переложить на нее весь основной русский репертуар семиструнный гитары.

С.Д. Орехов побывал с сольными гитарными концертами в ряде зарубежных стран: в Германии, Польше, Югославии, Франции. После блестящего выступления на фестивале гитаристов в Польше получал приглашения в Грецию и США. Ноты романса "Ямщик" в обработке Орехова были изданы в США американцем русского происхождения Матанией Офи, с которым они познакомились на польском фестивале. Несколько музыкальных записей было сделано в Париже. Сергей Орехов, имевший весьма ограниченный, по свидетельству Н. Тишининовой, доступ на телевидение, тем не менее несколько раз выступал в различных телевизион-ных программах.

Всю свою жизнь Сергей Орехов оставался верен русской гитаре и тяжело переживал, что она стала терять в России свои позиции: "Я никогда не думал, – говорил он, – что шестиструнная гитара завоюет Россию. Семиструнная гитара – настолько народная; это гитара военная, литературная... Какие угодно возьмите слои общества: семиструнная гитара – это родной инструмент, с которым русский человек связан".

"Дремлют плакучие ивы" ( Исп. С.Орехов) 

WMA

"Ехали цыгане" ( Исп. С. Орехов) 

WMA

www.abc-guitars.com

Ноты для семиструнной гитары - Сергей Орехов

Сергей Дмитриевич Орехов (23.10.1935-19.08.1998) явление уникальное в истории отечественной культуры. Его музыка была потрясающей, обескураживающей, вдохновляющей… Своей игрой он заставлял людей ощущать жизнь так как никогда прежде. Его невозможно сравнить ни с кем, потому что подобные люди рождаются раз в столетие.
Однако его появление было воспринято на эстраде неоднозначно. Это объясняется многочисленными предрассудками музыкальной общественности той эпохи, многие из которых не изжиты и до сих пор.
По своему характеру он был мягким, добрым человеком. Никогда не выставлял себя на показ, как большинство артистов. Одним словом, душа его была чиста перед людьми и Богом. Почти все свободное время он занимался на гитаре, оттачивая свою игру до совершенства. Порой его занятия длились по 20 часов в сутки. Он был не слишком разговорчивым человеком, все, что надо было сказать, он сказал своей музыкой. Порой казалось, что его руки были специально созданы для гитары.

В своем творчестве он обращал внимание на 3 компонента:
1. Музыкальность, глубина импровизаций, вариаций.
2. Техническое совершенство (в самых быстрых его пассажах все ноты прослушиваются, не замедляются и не становятся тише).
3. Внешняя красота аппликатур, постановки рук (он часто играл стоя).
Заниматься гитарой Орехов стал поздно, приблизительно в 16 лет. При этом уже к 20 годам он создаст свои первые шедевры. Вариации на тему «Подмосковные вечера» В. Соловьева-Седого и Фантазию на русскую народную песню «Ямщик». Это были поистине грандиозные сочинения для гитары. В «Ямщике» прослеживается влияние М. Высотского, а в «Подмосковных вечерах» заметны ранние увлечения Орехова джазовыми гармониями. До сего дня эти сочинения остаются одними из самых сложных произведений когда-либо написанных для семиструнной гитары.
Орехов был и прекрасным аккомпаниатором, его охотно приглашали разные исполнители. В 1956 году он стал работать в «Москонцерте» вместе с цыганской певицей Раисой Жемчужной. Такое сотрудничество продолжалось семь лет. За это время Орехов успел поступить в Гнесинское училище. Правда, он его бросил не доучившись. Частые гастрольные поездки занимали все свободное время гитариста. Сохранилась легенда о том, как Орехов сдавал экзамены по теории музыки. Рассказывают, что к профессору он приходил с гитарой, играл как всегда блистательно и уходил от ошеломленного педагога с проставленной положительной оценкой (по ТЕОРИИ МУЗЫКИ!).
В 1965 году Орехов женился на певице Надежде Андреевне Тишининовой. Изначально это был фиктивный брак, выгодный для обеих сторон. Провинциальная певица приехала в Москву в надежде найти работу и жилье. Она получила и то и другое в лице С. Орехова. Вместе они создали творческий союз и выступали до конца жизни Сергея Дмитриевича. Напомню, что Орехов прекрасно аккомпанировал. Многие певцы боялись выходить с ним на сцену, потому что его игра затмевала любой пение. Да и потом не каждый мог петь, когда «на заднем плане» звучала такая ошеломляющая игра.
Из 60-х годов до нас дошли некоторые рукописи С. Орехова, где он пробует свои первые цыганские вещи «Мар-дяндя», «Драга», «Венгерка» и уникальная запись с концерта С. Орехова и Н. Тишининовой в Крыму. Это самая ранняя и одна из лучших его записей, здесь он на пике своей формы. Вообще друзья Орехова говорят, что именно в 50-е - 60-е годы он играл лучше, чем в последующие годы. И кстати единственная дошедшая до нас запись 60-х годов это подтверждает. Один из поклонников Орехова рассказал мне случай, датированный 1957 годом. Однажды он зашел в муз. Магазин на Неглинной и увидел такую картину. Какой-то молодой человек попросил у продавца попробовать гитару. Продавец с неохотой протянул ему обыкновенную «луначарку» и занялся другими покупателями. Этот незнакомец настроил ее и начал играть в различных переборах, модуляциях, одним словом полилась необыкновенная музыка из обыкновенной фабричной гитары. Постепенно стал собираться народ. Людей становилось все больше и больше. Через минут двадцать весь магазин был набит людьми. Все были поражены и восхищены. Гитарист уже хотел уходить, но люди просили еще и еще. Так прошел час. Наконец незнакомец ушел. Очевидец происходящего спросил, кто же это был такой. В ответ прозвучало: «Как?! Вы не знаете? Это же Сергей Орехов!».
Жизнь Орехова проходила в постоянных гастрольных поездках по всей стране вместе со своей женой Н. Тишининовой и вторым гитаристом. Их репертуар состоял из старинных романсов и цыганских песен. Обыкновенно весь концерт Надежда пела, а Сергей ей аккомпанировал и лишь один, два инструментальных номера Сергей исполнял сольно. В разное время у Орехова были разные гитаристы-аккомпониаторы. Это Деев, Сушков, Будяк. И только с появлением в конце 70-х годов Перфильева, Орехов сделал с ним свою сольную программу на одно отделение. А уже в 1985 году на фирме «Мелодия» они записали большую пластинку со своим репертуаром. Все делалось быстро, на скорую руку. Конечно, потенциал Орехова был на много выше, но даже то, что было записано достойно высочайшей оценки. На самом деле записей Орехова с профессиональным звуком достаточно мало. Это упоминаемая выше пластинка, записи на телевиденье в 1975 году (Ехали цыгане, полька), передачи Цыганкова и несколько записей на радио. Была еще прекрасная пластинка, где Орехов играет Цыганскую венгерку вместе с чечеточником. Так же остались пластинки, где Орехов аккомпанирует певцам Н. Тишининовой, Н. Эрденко, Шамардину. Ну и конечно осталось много бесценных магнитофонных записей, когда Орехов играл в различных компаниях за столом, на днях рожденья. Их качество оставляет желать лучшего. Но именно там Орехов импровизирует в разных стилях и на различные темы. Бывал он и за рубежом. В Индии, Польше, Франции.
Начиная с 80-х годов в СССР все больше гитаристов начинает увлекаться испанским, фламенковым звучанием. Особенно этому способствовали концерты Пако де Лусии в нашей стране. Орехов постепенно задумывается об осовременивании своего звучания и репертуара, но при этом, не изменяя основному направлению: только семиструнная гитара и преимущественно русская музыка. Воплощая свой замысел Орехов переосмысливает свои старые обработки: «Подмосковные вечера», «Дремлют плакучие ивы», «Не пробуждай воспоминаний», они становятся более сложными композиционно, гармонически… Вообще русским гитаристам было свойственно перерабатывать свои старые темы. Так поступал, например, М.Т. Высотский с пьесами «Во саду ли в огороде», «Ахти, матушка, голова болит». Но это было уже сложное время 90-х годов, когда жизнь менялась на глазах.
Какое то время Орехов работал в ресторане «Метрополь» с балалаечником В.П. Минеевым. В 1998 году Орехов задумал записать диск своих обработок, но замыслу не суждено было сбыться. Он умер в гостях у Минеева 19 августа 1998 года с гитарой в руках…

www.sevenstring.ru

Надя Тишининова рассказывает о своем муже Сергее Орехове

Н. Ширинский 01.04.2004

Гитарист Сергей Орехов

Уже пять лет нет с нами выдающегося музыканта, виртуоза, поэта русской семиструнной гитары Сергея Дмитриевича Орехова. Он стал легендой еще при жизни. Молодые музыканты стремились попасть на его концерт, даже если Орехов играл соло всего лишь одно-два произведения. Рассказывают, что когда к нам на гастроли приехал всемирно известный испанский гитарист Пако де Люсия и его спросили, с кем из советских гитаристов он хотел бы встретиться, испанец ответил: «Меня интересует только Орехов!» К сожалению, их встреча так и не состоялась.
Сергею Дмитриевичу доводилось аккомпанировать Александру Вертинскому, Вадиму Козину, Галине Каревой, современным исполнителям цыганских романсов – Соне Тимофеевой, Татьяне Филимоновой; работал он и с легендарной певицей Раисой Жемчужной. Очень интересен был творческий дуэт Сергея Орехова и известного композитора и певца Анатолия Шамардина. Но с особой силой раскрывался его талант в совместных выступлениях с женой, известной исполнительницей старинных русских и цыганских романсов Надей Тишининовой. Вот ее рассказ о жизни с Сергеем Дмитриевичем:
«С Сережей я познакомилась в 60-е годы, когда меня пригласили в одну из московских квартир, где собирались артисты, музыканты. Ему тогда было 28 лет, но его уже хорошо знали в музыкальных кругах столицы, о нем говорили, что подобных ему музыкантов-виртуозов нет. И вот Сергей взял в руки гитару и заиграл. Я была совершенно потрясена и очарована его игрой, я вообще все забыла и ничего вокруг не замечала. Играл он какие-то классические вещи, их обработки, вариации… И мне казалось, что играет целый оркестр, а ведь это была только одна гитара Сергея Орехова.
Мы прожили вместе 33 года. Гастролировали по всей стране. Я пела сольное отделение – цыганские песни и романсы, которые и Сереже нравились, особенно «Только раз бывают в жизни встречи», «Измены нет», «Он уехал». С нами ездил и второй гитарист, потому что Сергей не любил только аккомпанировать. Он ведь предпочитал сольные выступления. В его репертуаре были не только обработки старинных романсов и песен, он играл и сочинения гитаристов-классиков, перекладывая их на семиструнную гитару. Репетировали мы, как правило, дома. К сожалению, записей не делали – не было у нас тогда магнитофона.
В театр «Ромэн» нас приглашали не раз, Сергей еще до моего появления в Москве работал с цыганами. Он настолько вник в их искусство, что его даже стали считать цыганским гитаристом. Цыгане все его обожали, потому что так, как Орехов, цыганские вещи никто не играл. Я помню, как Сережа приводил меня к знаменитому Валериану Полякову, чтобы я его послушала, – он был очень утонченный, и Сергею это нравилось. Что-то от него Сережа, может быть, и взял. Он быстро все схватывал. Как метеор. Но в театре работать – значит, петь в массе, или, в лучшем случае, спеть соло один романс. А на эстраде мы делали целую программу.
Правда, Сергей все же «связался» с Малым театром, куда его приглашали время от времени выступать в спектаклях, требовавших музыкального сопровождения. И Орехов играл с удовольствием, потому что в душе был, конечно, Артист.
Обычно, если мы отправлялись на гастроли, то давали как минимум, 60 концертов. В день получалось по 2-3 выступления. Везде нас принимали хорошо, но случались и необычные ситуации. Так, однажды, в 70-х годах, приехали мы в какой-то районный центр. Как всегда, выступили с успехом, но после концерта вдруг заходит за кулисы молодой человек и говорит: «Вы больше к нам не приезжайте, мы любим комсомольские песни, а не романсы». Выяснилось, что это секретарь обкома комсомола. А в то время работал с нами артист Малого театра Аркадий Вертоградов, он вел нашу программу, читал какие-то репризы. Так вот, он не растерялся и говорит в ответ: а я – секретарь парткома Москонцерта! После этого молодой человек сразу переменил свое отношение к нам на положительное.
Когда мы приезжали на гастроли в Магадан, то обычно шли в гости к певцу Вадиму Козину, репрессированному в годы сталинского режима. Мы у него до утра играли и пели. Есть записи, где Козин поет, аккомпанируя себе на рояле, а Сергей Орехов играет на гитаре. Мы потом долго переписывались с этим замечательным человеком.
Несколько раз мой муж, имевший весьма ограниченный доступ на телевидение, выступал в различных телепрограммах. Зато с сольными гитарными концертами он побывал во многих странах: в Германии, Польше, Югославии, Франции. Но без меня, я была «невыездная», поскольку моих родственников в 20-х годах сослали на север. В Польше он с блеском выступил на фестивале гитаристов, после чего получал приглашения в Грецию, в США. В Париже он делал записи, но какие – я точно не знаю. В Америке были изданы американцем русского происхождения Матанией Офи ноты с романсом «Ямщик» в обработке Орехова. С ним Сережа познакомился на польском фестивале. Он с женой не раз приезжал к нам в гости в Москву, и мы подружились.
Сергей был очень трудолюбив, играл по десять часов кряду с утра до вечера. Служа в армии, играл на шестиструнной гитаре и в Ленинграде занял первое место на конкурсе. Все участники пришли в черных костюмах, в смокингах с бабочками, а Сергей явился в солдатской робе, так что его никто и конкурентом не посчитал. Но, когда он заиграл, все были просто в шоке… В армии он сильно простудился, и с диагнозом «полиартрит» попал в военный госпиталь, где долго лечился. А затем его и вовсе комиссовали. От болезни пострадали руки, и Сережа долго разрабатывал их, превозмогая сильную боль, потому что без музыки, без гитары жить он не мог. 
Однажды, в начале осени, мы поехали в Белгород отдохнуть к моим родителям. Там было очень хорошо. Сергей написал четыре собственные музыкальные пьесы: этюды, мазурку и вальс, и мы записали их на магнитофон. Тогда были такие огромные магнитофоны с круглыми бобинами. А потом, уже в Москве, мы переписали эти пьесы на обычные аудиокассеты. Но в основном Сергей работал над вариациями романсов и песен, таких, как «Хризантемы», «Я встретил Вас», «Ямщик», «Только раз бывают в жизни встречи», «Синий платочек», «Подмосковные вечера» и многих других.
Работать с ним, правду говоря, было довольно сложно. Выступал он одно время с Галиной Каревой, ездил с ней даже в заграничные турне – Югославию, Болгарию, Германию. А по возвращении она мне жаловалась: «Надя, как же ты с ним работаешь? Он так много музыкальных импровизаций делает, что я даже слова забываю». И это было чистой правдой. Когда Сергей выходил на сцену, он настолько входил в образ, увлекался своей игрой, что нередко о певце, партнере просто забывал. Но мне с ним работалось в общем-то легко, хотя случались и у нас творческие споры. Сережа меня всегда ругал: «Вот ты поешь, вокал у тебя – а ты разговаривай, учись слово нести». А я ему: «Вот когда у меня не будет голоса, тогда и буду разговаривать!»
Поклонников у Сережи было много. Особенно любили его студенты, даже стихи ему посвящали. Какие аншлаги были… То и дело билетов не хватало на концерты. А он к запискам и стихам поклонников относился безразлично и даже не всегда распечатывал конверты. Я ему говорила: «Почитай!» А он: «Некогда мне, не мешай!» Он жил музыкой!
Как-то вечером слышу музыку, захожу в комнату и вижу Сергея с гитарой. На столе лежат ноты вверх ногами, да еще фортепианные, а он стоит и играет прямо с листа на гитаре! Хотела ноты нормально положить, так он как закричит – «не трогай!» – и дальше продолжает играть! Бывало еще, идем вечером прогуляться, и Сергей всю дорогу молчит. Я прошу: «Поговори со мной! Ну, скажи хоть слово!» А он в ответ: «Вот сейчас у меня появилась мысль – хорошая вариация, скорей домой нужно идти, записать, чтобы не забыть!» У него в голове всегда звучала музыка. Он записывал ноты, даже не беря гитару в руки. Это был необыкновенный музыкант.
Последние годы Сергей болел, лежал в больницах. Врачи говорили, что ему нельзя работать. У него появилась сильная одышка. Но без работы он не мог. За день до смерти ему позвонила Татьяна Филимонова, с которой он в последнее время выступал, просила его прийти на репетицию. От нее он вернулся огорченный и предложил мне начать готовить новую совместную программу. Я просила: «Сережа, побудь дома, отдохни, не езди никуда!» Но он не послушался, поехал к балалаечнику Валерию Минееву на репетицию. Там и умер.
Буквально за два месяца до смерти Сергею какой-то мастер из Кисловодска подарил гитару, но Сережа на ней так и не успел сыграть. Она в чехле до сих пор стоит».
Надежда Андреевна Тишининова пережила мужа на четыре с небольшим года – она ушла из жизни в январе 2003-го. С кем бы она ни говорила, каждый разговор у нее начинался и заканчивался именем «Сережа». С этим именем на устах она и умерла.
В первый раз я услышал и увидел Сергея Орехова, когда пригласил его и Надежду Тишининову в прямой эфир «Радио-1» на передачу «Вечера на улице Качалова». Знаменитый музыкант показался мне усталым и безразличным ко всему человеком. Но, взяв в руки гитару, Сергей Дмитриевич мгновенно преобразился. Он играл с закрытыми глазами, и лицо его искажалось какой-то сладкой мукой, брови ходили ходуном, пальцы как будто сверкали, лоб бороздили морщины, губы, казалось, проговаривали все слова исполняемого произведения, – он был не здесь, не с нами, он «улетал» и высоко парил на крыльях истинного вдохновения. А после передачи, зачехлив гитару, ушел таким же уставшим и потерянным.
Я не раз пытался устроить концертные программы с участием Нади Тишининовой и Сергея Орехова. Один из концертов должен был состояться 5 июня 1997 года на сцене Центрального Дома художника на Крымском валу в Москве. В то время Сергей Дмитриевич уже болел, и хотя все до последней минуты надеялись на его участие в программе, она прошла без него. Надежда Тишининова пела под аккомпанемент рояля. В антракте человек пятнадцать заглянули в гримерную с одним и тем же вопросом – будет ли играть Орехов? И всем им приходилось объяснять, что он в больнице и сегодня на сцену не выйдет. 
Молодых музыкантов при известии, что им предстоит участвовать в одном концерте с Сергеем Дмитриевичем, охватывал трепет. Когда я рассказывал об этом маэстро, его лицо озаряла довольная улыбка. Он обводил взглядом присутствующих и говорил супруге: «Видишь, Надя, как меня ценят!»
Наконец концерт великолепного дуэта состоялся в Москве, в Центральном Доме ученых. В первом отделении певице аккомпанировал пианист, Сергею Дмитриевичу предстояло открывать второе. И снова в антракте испуганные лица, заглядывающие в гримерку, снова тревожный вопрос: будет ли играть Орехов? Тот после болезни очень ослаб, но исполнить хотя бы одно сольное произведение считал своим долгом. «Я играю только одну вещь», – в десятый раз повторил он мне за несколько минут до своего выхода. Я в десятый раз согласился. На сцене, взяв в руки гитару и коснувшись струн, Орехов закрыл глаза и… За спиной музыканта словно развернулись крылья, и он вновь «улетел». Когда зал взорвался аплодисментами, – как засверкали его глаза! Я подошел к нему, спрашивая, сыграет ли он еще. «Я буду играть! – ответил он, – объявляй!» Но я ошибся, решив, что это – начало сольного выступления. После повторной овации Сергей Дмитриевич тяжело поднялся, раскланялся и сказал мне: «Объявляй Надю, я больше не могу»… В тот вечер я слышал Сергея Орехова последний раз.
«Как написать о Вас в афише? – спросил я его незадолго до концерта. – «Звания, регалии, лауреатства?» – «Напиши: гитарист Сергей Орехов. У нас с Надей ничего нет»

oreshinguitars.com


Смотрите также